Божественная материнская любовь

Шри Матаджи

В 1989-ом году Шри Матаджи прилетела в Бразилию. В Рио ей пришлось пересесть на другой самолет, и мы вместе с ней летели до Сальвадора. Самолет приземлился в старом аэропорту, и нам пришлось идти к зданию нового аэропорта пешком. Я шел рядом с Матерью, когда она внезапно споткнулась и упала. Я попытался помочь ей. Но как мог простой смертный справиться с такой невыполнимой задачей? Происходило что-то такое, чего мы не можем понять. Шри Матаджи повернулась ко мне.
- Позволь мне самой, Бруно. Я должна встать сама, - строго сказала она и так и поступила. Наступили те вечные секунды, когда Мать учит чему-то, чего мы до сих пор не понимали, и эти ощущения от этого были очень глубокими.
Затем мы направились ко входу для прилетевших пассажиров, и Шри Матаджи была очень радостна, приветствуя сахаджа-йогов.
Позже она объяснила нам, что произошло. Сальвадор был столицей штата Баия, где в колониальную эпоху жило много рабов, большинство из которых подвергалось пыткам и даже было убито. Таким образом, все эти души застряли в этом месте и не могли воплотиться снова. Их единственным способом освободиться было прикоснуться к стопам Богини. Итак, когда Шри Ади Шакти в своей воплощенной форме прибыла в Сальвадор, все те несчастные души устремились к ней. Это был акт Божественной материнской любви.

Бруно Дискейвс

Давайте пройдемся по магазинам!

Это история о первой публичной программе в Сан-Паулу в августе 1994-го года. Мы с семьей только начали обустраиваться в Порту-Алегри на юге Бразилии, когда Шри Матаджи попросила меня вернуться в Сан-Паулу, чтобы помочь в подготовке публичной программы. Это была первая программа с ее присутствием в этом городе, и она должна была состояться через несколько недель. Когда пришло время, я отправился в двухдневную поездку на автобусе в Сан-Паулу.
Наша команда состояла примерно из шести или семи йогов. Этого, конечно, было недостаточно для выполнения поставленной задачи, но наша мотивация была высока, и мы были рады возможности помочь в проведении первой публичной программы в городе с населением почти двадцать миллионов человек.
Найти номер в гостинице для Шри Матаджи было несложно, как и забронировать зал для проведения программ. Но, как мы ни старались, ни одна телевизионная или радиостанция не заинтересовалась беседой с нами, а все без исключения газеты отказывались писать что-либо о Шри Матаджи. Когда мы упрашивали принять хотя бы небольшое платное объявление, то даже в этом нам было отказано. Мы были обескуражены! Как нам сообщить людям, что сама Шри Матаджи прилетит, чтобы давать им Самореализацию?!
Небольшими группами мы каждый вечер ходили расклеивать плакаты в оживленных районах, надеясь, что у людей будет возможность увидеть фотографию Шри Матаджи и объявление, приглашающее их прийти на программу. Но каждое утро происходило одно и то же: большинство наших плакатов срывались или заменялись другими, что почти полностью уничтожало все наши вечерние усилия.
С каждым днем наше беспокойство все больше и больше нарастало. Мы не прекращали попыток что-то предпринимать, но вечером накануне приезда Шри Матаджи не выполнили многого из того, что должны были сделать.
На следующее утро мы отправились в аэропорт, чтобы впервые встретить Шри Матаджи в Сан-Паулу. Мы были рады ее прилету, но в глубине души я чувствовал себя очень неловко, не зная, что сказать ей о нашей плохой подготовке к ее программе. Ведь она проделала такой длинный путь. И что будет, если никто в городе об этом не узнает?
Шри Матаджи вышла из терминала, как всегда, с сияющей улыбкой. Она приняла наши цветы и по дороге в гостиницу рассказывала нам об успешной программе, проведенной накануне в Рио-де-Жанейро, где тысячи людей получили Реализацию. Мое беспокойство еще более выросло, и я никак не мог решиться рассказать ей о нашем провале в приготовлениях. И Шри Матаджи тоже ни о чем не спрашивала.
- Давайте пройдемся по магазинам! - предложила она, как только мы приехали в гостиницу. Еще она сказала, что съест приготовленную еду попозже, и задала вопрос. - Куда пойдем?
Я был ошеломлен. В воскресный день, насколько мне известно, далеко не все магазины открыты. Но Шри Матаджи сказала, что мы можем просто поехать в центр города. Я знал, что в том районе находятся не так много магазинов, но ничего не сказал. Мы поехали, и по мере приближения к центру движение, которое обычно в воскресенье днем не столь оживленное, теперь же становилось все более и более насыщенным. Я был озадачен, но кто-то по дороге нам объяснил, что сегодня на главной площади проходит крупнейшая ярмарка ремесленников со всей Бразилии. Шри Матаджи, услышав это, улыбнулась.
Нас было всего три йога, кроме Шри Матаджи, и она хорошо нас загрузила активной покупкой огромного количества подарков для йогов всего мира. Она посетила очень много прилавков и говорила о том, как было бы хорошо купить подарки для ее детей. Менее чем за два часа она провибрировала всю огромную площадь, на которой присутствовали десятки тысяч людей, и купила куртки, шляпы, сумки, картины и еще много-много красивых подарков ручной работы, изготовленных ремесленниками со всей Бразилии. Было такое ощущение, что Бразилия припала к ее Лотосным стопам, предлагая всю свою красоту.
Перед тем, как мы покинули ярмарку, Шри Матаджи предложила нам поесть мороженое. Единственным доступным для этого местом был один киоск, поэтому она предложила нам пойти именно туда и отведать мороженое. В результате, мы с Шри Ади Шакти наслаждались общением, стоя у киоска с мороженым. К тому времени я совершенно забыл о программе, которая была намечена в тот вечер.
- Ты знаешь, почему я должна была прийти сегодня на эту ярмарку? - спросила Шри Матаджи, посмотрев на меня. - Потому что таким образом я пригласила их всех на сегодняшнюю программу. Не волнуйся! Зал будет полным.
Я взглянул на нее, и слезы навернулись на моих глазах. Мне хотелось упасть перед ней ниц прямо там же и в тот же момент! Конечно, она все это знала и, играя в прекрасную Лилу, даже умудрилась купить множество красивых подарков для своих детей. Какую же Божественную игру нам было позволено лицезреть в ее присутствии!
Можно не говорить о том, что зал был полон настолько, что люди сидели даже в проходах и стояли позади. Но еще лучше было то, что об этой программе поведали два телевизионных канала, а также несколько радиорепортеров и журналистов из газет. Вот так непринужденно и с улыбкой она пригласила всех искателей и журналистов.

Герберт Рейнингер

От этого у меня захватило дух

26-го мая 1985-го года Шри Матаджи вылетела из Лондона, чтобы принять участие в американском туре по Нью-Йорку, Лос-Анджелесу и Сан-Диего. В Лос-Анджелесе мы остановились у доктора Велайка. После проведения всего дня в городе вечером Шри Матаджи попросила несколько йогов помассажировать некоторые части ее тела, чтобы вышли вибрации. Пока два йога массажировали ее стопы, она попросила меня помассажировать часть ее головы, заднюю Аджна-чакру. Когда я положила свою руку на ее голову, Шри Матаджи попросила меня нажимать очень сильно, используя не пальцы, а всю ладонь.
Опыт, который я получила, дотронувшись до ее головы, был самым удивительным и необычным. Я почувствовала, что кости ее черепа не были жесткими и неподвижными, как на голове обычного человека. Они были мягкими, эластичными, подобно резине. Они медленно пульсировали под моей рукой, как будто сначала поднимались вверх, а затем уходили внутрь в ритмичном движении, подобном дыханию. От этого у меня захватило дух.
Она постоянно просила меня нажимать настолько сильно, насколько возможно, как раз на ту сторону ее головы, которая ритмично и медленно пульсировала во время всего массажа.

Алессандра Паллини

Первая встреча

В свои первые несколько месяцев в Сахаджа-йоге я медитировала перед фотографией и прослушивала те несколько записей аудиолекций, что у нас хранились в коллективе Австралии в 1980-ом году. Тогда видеозаписей еще не было. Фотографии Шри Матаджи представляли собой, в основном, снимки головы и плеч. Лицо ее было таким теплым и любящим, а моим любимым фото было черно-белое, в которой я видела все качества Ади Шакти, в том числе ее загадочная улыбка, сострадательный, но в то же время могущественный взгляд, приковывающий внимание. На аудиокассетах слышался такой влиятельный и одновременно чувственный голос с глубокой озабоченностью и мощью. Я представляла себе высокую и властную фигуру, подобную древней британской королеве-воительнице Боадицее.
В первый раз я увидела Шри Матаджи в Бомбее на церемонии, посвященной переизбранию господина Чандрика Шриваставы на его должность в Организации объединенных наций. Она вошла в боковую дверь, одетая в розовое сари с темно-синей каймой, ее волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, и она выглядела довольно миниатюрной, что тем более подчеркивалось ее чрезвычайно высоким мужем, сопровождавшим ее.
"Она ниже меня ростом. Удивительно!" - подумала я про себя.
Она тепло улыбалась всем нам и сидела у края сцены, пока произносились поздравительные речи. В конце концов, господин Шривастава ушел, а Мать вышла вперед и заняла центральное место на сцене.
Шри Матаджи подняла руку и выпустила свой пучок волос, ее черные волосы рассыпались по плечам. Она с любовью посмотрела на всех нас. Она села, как Шри Висанги, без сопровождения, Шри Нилачикура, темноволосая, находящаяся вне всяких измерений и соответствующая всем существующим описаниям Богини. С того момента я больше никогда не думала о ней как о низкорослой. Напротив, на протяжении многих лет я наблюдала совершенно противоположное, поскольку иногда она неуловимо менялась в размерах, плотности и форме прямо на моих глазах.
Наша группа состояла примерно из тридцати пяти австралийцев, и все мы впервые увидели Шри Матаджи, так что были достаточно взволнованы этим. Каждому из нас хотелось услышать слова, адресованные персонально к нему, а она любезно улыбалась и каждому из нас говорила несколько добрых слов.
Когда подошла моя очередь, она улыбнулась и кивнула.
- Рада видеть вас снова, - сказала она.
Я была рада, но потом удивилась: "Как это снова? Мы раньше не встречались". Но потом я поняла, что Шри Матаджи имела в виду то, что мы были с ней в предыдущих жизнях. Эти несколько слов на протяжении многих лет меня очень утешали и давали мне определенное представление о значимости текущего моего воплощения.

Кей Макхью

Шри Матаджи открыла мне более тонкое видение

Комната, в которой Шри Матаджи остановилась в Рио, своими окнами выходила на горы "Двух близнецов" (Дойз-Ирманс, Morro Dois Irmaos). На следующее утро после приезда мы сидели перед Шри Матаджи, пока она завтракала у открытого окна. Она любовалась видом и заметила в небе множество баддхов, а затем, взмахнув рукой, сделала несколько банданов. Я спросил, как они выглядят, и она удивленно спросила меня, неужели я ни разу их не видел. Я ответил, что, действительно, не видел, и она попросила меня еще раз взглянуть на небо за окном.
Взглянув еще раз, в какой-то момент я отчетливо увидел темные точки, кружащиеся в воздухе как маленькие черные запятые. Вот так Шри Матаджи на мгновение открыла мне более тонкое видение, но с тех пор я больше никогда такого не видел.
Затем Шри Матаджи упомянула об одном бразильце, который подхватил бхута от своего родственника. Она сказала, что ему следовало бы активнее работать, чтобы стать правосторонним. Бхутам не нравятся правосторонние, и они сбегают от них.

Дуилио Карточчи